Мингареева К.Н., Ящук А.Г., Ящук К.Н.

Башкирский государственный медицинский университет, г. Уфа, Россия

РАСПРОСТРАНЕННОСТЬ ДЕФИЦИТА ВИТАМИНА D СРЕДИ МОЛОДЕЖИ РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

Цель исследования – изучить распространенность дефицита витамина Д у девушек и юношей – студентов Республики Башкортостан.
Материалы и методы. Выполнено исследование репродуктивного потенциала девушек и юношей 15-19 лет. Обследованных девушек было 480, юношей – 126. Все студенты были разделены на возрастные подгруппы: девушки 15-17 лет – 217 человек, 18-19 лет – 263; парни 15-17 лет – 76 человек, 18-19 лет – 50 обследованных. Проведен анализ сыворотки крови на содержание 25(ОН)D на автоматизированной модульной платформе Roche Cobas 8000 с иммунохимическим модулем e801. Статистическая обработка проведена программой Statistica.
Результаты. Данное исследование показало, что 62,9% всех обследованных девушек имеют дефицит витамина Д разной степени выраженности и только у 1/3 студенток содержание прогормона Д в плазме крови оказалось на адекватном уровне и составило 37,1% (р₁ < 0,0001). Если сравнить возрастную категорию 15-17-летних и 18-19-летних девушек, имеющих дефицит данного нутриента, который составляет 65% и 61,2% соответственно, также была выявлена статистическая значимость между подгруппами (р < 0,05). Что касается обследованных юношей, то у них в 78,6% случаев зарегистрирован дефицит витамина Д различной степени выраженности. И, как у девушек, в младшей возрастной подгруппе дефицит данного нутриента более выражен и составляет 85,5% от общего числа (76) обследованных юношей.
Заключение. Для восполнения нехватки витамина Д предпочтительно придерживаться средиземноморской диеты, в которую включены продукты, богатые кальциферолами. Вместе с тем, необходимы дотации холекальциферола в виде препаратов или БАДов в соответствии с рекомендациями Российской ассоциации эндокринологов. В дополнение предлагается определять уровень 25(ОН)D в сыворотке крови у женщин, планирующих беременность, с целью подбора дозы витамина D.

Ключевые слова: репродуктивное здоровье; микронутриенты; витамин Д; девушки; юноши; дефицит витамина Д

Mingareeva K.N., Yaschuk A.G., Yaschuk K.N.

Bashkir State Medical University, Ufa, Russia

THE PREVALENCE OF VITAMIN D DEFICIENCY AMONG THE YOUTH OF THE REPUBLIC OF BASHKORTOSTAN

The aim of the research – to study the prevalence of vitamin D deficiency in girls and boys – students of the Republic of Bashkortostan.
Materials and methods. A study of the reproductive potential of girls and boys aged 15-19 years was carried out. There were 480 girls and 126 boys examined. All students were divided into age subgroups: girls 15-17 years old – 217 people, 18-19 years old – 263; boys 15-17 years old – 76 people, 18-19 years old – 50 surveyed. Blood serum was analyzed for the content of 25(OH)D based on the Roche Cobas 8000 automated modular platform with the e801 immunochemical module. Statistical processing is provided by the Statistica program.
Results. This study showed that 62.9% of all surveyed girls have vitamin D deficiency of varying severity, and only 1/3 of the female students had prohormone D levels in their blood plasma at an adequate level and amounted to 37.1% (p₁ < 0.0001). If we compare the age group of 15-17 and 18-19-year-old girls with a deficiency of this nutrient, which is 65% and 61.2%, respectively, statistical significance between the subgroups was also revealed (p < 0.05). As for the boys examined, they had vitamin D deficiency of varying severity in 78.6% of cases. And just like in girls, in the younger age subgroup, the deficiency of this nutrient is more pronounced and accounts for 85.5% of the total number (76) of the surveyed boys.
Conclusion. To make up for the lack of vitamin D, it is preferable to follow the Mediterranean diet, which includes foods rich in calciferols. At the same time, subsidies for cholecalciferol in the form of drugs or dietary supplements are needed in accordance with the recommendations of the Russian Association of Endocrinologists. In addition, it is proposed to determine the level of 25(OH)D in the blood serum of women planning pregnancy, in order to adjust the dose of vitamin D.

Key words: reproductive health; micronutrients; vitamin D; girls; boys; vitamin D deficiency

Витамин D – незаменимый жирорастворимый стероидный гормон, необходимый для метаболизма кальция и фосфата, гомеостаза костей, дифференцировки клеток и функционирования иммунной системы. Распространенность дефицита витамина D среди населения постепенно увеличивалась за последние несколько десятилетий из-за урбанизации и кардинального изменения образа жизни.
Развитие дефицита отчасти обусловлено недостаточным обогащением продуктов питания витамином D и неправильным представлением о том, что здоровая диета содержит адекватное количество этого микронутриента [1]. Поступление витамина D в организм из пищевых источников лимитировано его низким в них содержанием, лишь немногие продукты, такие как яйца, жирная рыба, говядина, а также рыбий жир, богаты витамином D [2].
Особенно восприимчивы к дефициту витамина D женщины детородного возраста и беременные женщины [3]. Уровень распространенности дефицита витамина среди бесплодных женщин составляет 58-91% [4]. Все больше исследований указывают на возможную связь между статусом витамина D в сыворотке крови и репродуктивным здоровьем женщин: рецепторы витамина D экспрессируются во многих тканях репродуктивных органов, таких как яичники, эндометрий, плацента, гипофиз и гипоталамус [5, 6]; витамин D влияет на различные эндокринные процессы и стероидогенез половых гормонов [7, 8]; витамин D участвует в регуляции генов, связанных с функциями яичников и плаценты [5, 6, 8].
Было обнаружено, что дефицит витамина D может снизить частоту овуляции и успешной беременности у пациенток с СПКЯ; кроме того, есть данные, что уровень витамина в сыворотке является независимым предиктором живорождения у пациенток с СПКЯ, получавших индукцию овуляции [9]. Добавление в терапию витамина D женщинам с СПКЯ может снизить частоту ранних выкидышей и преждевременных родов [10].
Исследования показывают, что рецептор витамина D (VDR) экспрессируется в эндометрии [11]. Эндометрий экспрессирует также ген CYP27B1, кодирующий 1-α-гидроксилазу и ответственную за локальное преобразование 25(OH)D в 1,25(OH)2D [12]. Кроме того, в ткани эндометрия была обнаружена экспрессия CYP2R1 и CYP27A1, кодирующих 25-гидроксилазу [13]. Присутствие CYP27B1 и VDR в тканях плаценты указывает на участие витамина D в экспрессии и секреции хорионического гонадотропина человека и плацентарного лактогена [14]. Витамин D также играет решающую роль в биосинтезе эстрогенов у женщин, запуская выработку прогестерона, эстрадиола и эстрона in vitro [15].
Таким образом, наблюдаемая в настоящее время недостаточная обеспеченность населения РФ витамином D обусловлена как низким уровнем его эндогенного синтеза вследствие географического расположения территории страны, так и недостаточным потреблением с пищей. Анализ литературы подчеркивает важность своевременного скрининга недостаточности и дефицита витамина D у женщин репродуктивного возраста, а также профилактики дефицита витамина D с целью предотвращения возможных осложнений беременности, родов и патологии потомства.
Цель – изучить распространенность дефицита витамина Д у девушек и юношей – студентов Республики Башкортостан.

МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Проведено системное исследование по специально разработанной авторами анкете: образа жизни, пищевых привычек и репродуктивного потенциала девушек и юношей 15-19 лет (средний возраст 17,45 ± 1,65 года), учащихся образовательных организаций Республики Башкортостан. Общее количество обследованных девушек – 480, юношей – 126. Все студенты были разделены на возрастные подгруппы: девушки 15-17 лет – 217 человек, 18-19 лет – 263; парни 15-17 лет – 76 человек, 18-19 лет – 50 обследованных. В рамках этого исследования в центрах ООО «СитиЛаб» проведен анализ сыворотки крови на содержание фолиевой кислоты на автоматизированной модульной платформе Roche Cobas 8000 с иммунохимическим модулем e801. Забор крови из кубитальной вены производили натощак в утренние часы с использованием системы вакуумного забора крови.
Для статистического анализа применяли пакет программ Statistica, разработанный компанией StatSoft. После установления с помощью тестов Колмогорова-Смирнова и Шапиро-Уилка несоответствия данных в выборке закону нормального распределения для дальнейшего анализа использовали непараметрические методы. Количественные характеристики групп пациентов представляли в виде медианы и межквартильного интервала Ме (25%-75%) или среднего значения и стандартного отклонения М ± SD. Относительные показатели сравнивали, используя тесты χ² и точный критерий Фишера, для сравнения количественных показателей применяли U-критерий Манна-Уитни. За критический уровень значимости принимали значение р < 0,05.

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

Анализ анамнестических данных показал следующее: средней возраст менархе составил 12,86 ± 1,56 лет. При этом первичную аменорею отметили 12, что составило 2,5% девушек, а менархе в 16 лет и старше – 6,2% обследованных. Абсолютное большинство отметили регулярность менструального цикла – 88,5% (425) против 11,5% (55) опрошенных с нерегулярным циклом (р < 0,0001). У 43,5% из общего числа (n = 209) менструальный цикл установился сразу от начала менархе, однако у 1,6% девушек цикл так и не установился, а у 12% пациенток менструальный период формировался более полутора лет.
Проведенный анализ питания девушек-студенток показал, что 52,4% питаются 3 раза в день, о наличии двух основных приемов пищи сообщают 34,2% опрошенных. Большинство студенток отметили, что, помимо основных приемов пищи, они делают перекусы: 1 раз в день 51,7%, 2 перекуса – 31,5%, 3 и более – 16,8%. Также было выявлено, что более 80% девушек не придерживаются никакой специальной диеты. Однако, 3,8% обследованных считают себя веганами, а 1,9% – вегетарианками; кето-диеты придерживаются 2,2% студенток, 1,4% девушек следуют другим видам диет.
Анализ питания юношей показал следующее: 48,4%  (61) питаются 3 раза в день, о наличии двух основных приемов пищи сообщают 38,6% обследованных. Также было выявлено, что юноши не придерживаются никаких специальных диет в питании, однако часто используют перекусы: 1 раз в день 33,5%, 2 перекуса – 39,6%, 3 и более – 26,9%. Употребление продуктов быстрого питания отметили 88,8% (112) обследованных парней, из них ежедневно питаются фастфудом 42,8% (54).
Структура питания девушек, отражающая пищевые пристрастия, представлена в таблицах 1 и 2. Среди обследованных есть девушки, которые не едят мясо (5,2%) и рыбу (31,9%), 1 раз в неделю едят овощи и фрукты 22,1% респонденток, ежедневно употребляют сладости 28,1%.

Таблица 1. Структура питания девушек 15-17 лет, участвовавших в исследовании (n = 480)
Table 1. The nutritional structure of girls aged 15-17 who participated in the study (n = 480)

Частота употребления	Мясо	Рыба	Фрукты, овощи	Колбасные изделия	Сладости	Мучные изделия
Не употребляют	25 (5,2%)	153 (31,9%)	0	54 (11,2%)	41 (8,5%)	20 (4,2%)
Ежедневно	128 (26,6%)	14 (2,9%)	164 (34,2%)	119 (24,8%)	137 (28,6%)	183 (38,1%)
3-4 раза в неделю	210 (43,8%0	114 (23,7%0	210 (43,7%)	238 (49,6%)	208 (43,3%)	171 (35,6%)
1 раз в неделю	117 (24,4%)	199 (41,5%)	106 (22,1%)	69 (14,4%)	94 (19,6%)	106 (22,1%)

Таблица 2. Частота употребления продуктов быстрого питания среди обследованных девушек 15-19 лет (n = 480)
Table 2. The frequency of fast food consumption among the surveyed girls aged 15-19 (n = 480)

Частота употребления	Число обследованных, абс. (%)
Не употребляет «фаст-фуд»	36 (7,5%)
1-2 раза в месяц	93 (19,4%)
1 раз в неделю	56 (11,7%)
3-4 раза в неделю	171 (35,6%)
Ежедневно	124 (25,8%)

Сравнивая содержание витамина Д в сыворотке крови у курящих и некурящих студенток, было установлено, что более низкий уровень нутриента характерен для девушек, которые курят, однако статистическая значимость не выявлена (p = 0,316) (табл. 3).

Таблица 3. Зависимость дефицита витамина Д в плазме крови от курения сигарет (в том числе электронных) у обследованных девушек 15-17 лет, абс. (%)
Table 3. Dependence of vitamin D deficiency in blood plasma from smoking cigarettes (including electronic cigarettes) in the examined girls aged 15-17 years, abs.(%)

Содержание витамина Д	Некурящие (n = 339)	Курящие (n = 141)	p
Выраженный дефицит	61 (17,9%)	28 (19,9%)	0,316
Дефицит	68 (20,1%)	33 (23,4%)
Недостаточность	67 (19,8%)	49 (34,8%)
Адекватный целевой уровень	143 (42,2%)	31(21,9%)

Как показано в таблице 4, медиана значений витамина Д (25-гидроксикальциферола) у общего количества обследованных девушек составила 25,11; у юношей – 20,16 (р = 0,0004). При статистической обработке исследованных подгрупп парней разного возраста – достоверно снижение прогормона Д, как у 15-17-летних, так и у 18-19-летних (p₂ = 0,0170 и p₃ = 0,0099 соответственно).

Таблица 4. Содержание витамина Д (25-гидроксикальциферола) в сыворотке крови девушек и юношей 15-19 лет, обучающихся в учебных заведениях РБ, Ме (25%-75%), мМЕ/мл
Table 4. The content of vitamin D (25-hydroxycalciferol) in the blood serum of girls and boys aged 15-19 years studying in educational institutions of the Republic of Bashkortostan, Ме (25%-75%), mIU/ml

Всего	15-17 лет	18-19 лет	р, U-критерий Манна-Уитни
Девушки
n = 480	n = 217	n = 263	U = 27626,5, p = 0,5478
25,11 (14,00-43,67)	24,07 (14,86-42,28)	26,37 (12,85-44,81)
Юноши
n = 126	n = 76	n = 50	U = 1851,5, p = 0,8089
20,16 (13,91-27,93)	20,09 (14,43-27,00)	20,52 (12,48-30,58)
U = 23989,0 p1 = 0,0004	U = 6728,5 p2 = 0,0170	U = 5062,5 p3 = 0,0099

Примечание: р – статистическая значимость различий между показателями разных возрастных групп, р₁ – между обобщенными показателями юношей и девушек, р₂ – между показателями юношей и девушек в возрасте 15-17 лет, р₃ – между показателями юношей и девушек в возрасте 18-19 лет при р < 0,05.
Note: p is the statistical significance of the differences between the indicators of different age groups, p₁ is between the generalized indicators of boys and girls, p₂ is between the indicators of boys and girls aged 15-17 years, p₃ is between the indicators of boys and girls aged 18-19 years at p < 0.05.

При более детальном анализе 62,9% всех обследованных девушек имеют дефицит витамина Д разной степени выраженности и только у 37,1% студенток содержание прогормона Д в плазме крови оказалось на адекватном уровне (р₁ < 0,0001). Если сравнить возрастную категорию 15-17 и 18-19-летних девушек, имеющих дефицит данного нутриента, который составляет 65% и 61,2% соответственно, также была выявлена статистическая значимость между подгруппами (р < 0,05). Что касается обследованных юношей, то у них в 78,6% случаев зарегистрирован ефицит витамина Д различной степени выраженности. И, как у девушек, в младшей возрастной подгруппе дефицит данного нутриента более выражен и составляет 85,5% от общего числа (76) обследованных юношей (р < 0,05) (табл. 5).

Таблица 5. Частота выявления дефицита витамина Д (25-гидроксикальциферола) по его уровню в сыворотке крови среди девушек и юношей 15-19 лет, обучающихся в учебных заведениях РБ, абс. (%)
Table 5. The frequency of detection of vitamin D (25-hydroxycalciferol) deficiency by its level in blood serum among girls and boys aged 15-19 years studying in educational institutions of the Republic of Bashkortostan, abs. (%) 

Примечание: р – статистическая значимость различий между показателями разных возрастных групп, р₁ – между частотой отклонения показателей от нормальных, р₂ – между обобщенными показателями юношей и девушек, р₃ – между показателями юношей и девушек в возрасте 15-17 лет, р₄ – между показателями юношей и девушек в возрасте 18-19 лет при р < 0,05, критерий χ², точный критерий Фишера.
Note: p is the statistical significance of the differences between the indicators of different age groups, p1 is between the frequency of deviation of indicators from normal, p₂ is between the generalized indicators of boys and girls, p₃ is between the indicators of boys and girls aged 15-17 years, p₄ is between the indicators of boys and girls aged 18-19 years at p < 0.05, the criterion χ², the exact Fischer criterion.

ВЫВОДЫ

По результатам нашего исследования, дефицит витамина D различной степени выявлен как у девушек, так и у юношей раннего репродуктивного возраста. Известный факт, что в Республике Башкортостан невысокая сезонная инсоляция (колебания от 260 до 280 дней в году). В связи с этим, дополнительное внимание необходимо уделять поступлению витамина D с пищей.
Исследования российских авторов выявили, что алиментарный недостаток витамина D имеется у 75% студентов младших курсов [16] и у 23,4-96,6% взрослого населения [17]. Исключительно рациональное питание не устранит лабораторно-подтвержденный дефицит 25(ОН)D, однако может являться частью интегративного лечения. Для восполнения нехватки витамина Д предпочтительно придерживаться средиземноморской диеты, в которую включены продукты, богатые кальциферолами: морская жирная рыба, сыр, яйца, творог, а также орехи, злаки и зелень. Вместе с тем, необходимы дотации холекальциферола в виде препаратов или БАДов в соответствии с рекомендациями Российской ассоциации эндокринологов.
Также по результатам исследований были сделаны выводы, что табачный дым уменьшает сывороточные концентрации паратиреоидного гормона и 25(ОН)D, что приводит к снижению всасывания кальция в желудочно-кишечном тракте и ускорению потери костной массы [18]. Была проведена оценка уровня прогормона D у курящих девушек раннего репродуктивного возраста, статистически значимых различий по частоте встречаемости дефицита различной степени 25(ОН)D не получено (p = 0,316).
Рекомендуется анализ рациона и режима питания всем женщинам на этапе прегравидарной подготовки, для возможной его модификации, учитывая сведения о дисбалансе питательных веществ, с последующим составлением персонального плана нутриентной поддержки.
В дополнение предлагается определять уровень 25(ОН)D в сыворотке крови у женщин, планирующих беременность, с целью подбора дозы витамина D.

Информация о финансировании и конфликте интересов

Исследование не имело спонсорской поддержки.
Авторы декларируютотсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

ЛИТЕРАТУРА / REFERENCES:

1.      Holick MF. Sunlight, UV Radiation, Vitamin D, and Skin Cancer: How Much Sunlight Do We Need? Adv Exp Med Biol. 2020; 1268: 19-36. doi: 10.1007/978-3-030-46227-7_2
2.      Mavar M, Sorić T, Bagarić E, Sarić A, Matek Sarić M. The Power of Vitamin D: Is the Future in Precision Nutrition through Personalized Supplementation Plans? Nutrients. 2024; 16(8): 1176. doi: 10.3390/nu16081176
3.      Chen B, Ji P, Wang Q, Qin W, Li Z. Vitamin D levels and its influencing factors in pregnant women in mainland China: A systematic review and meta-analysis. PLoS One. 2024; 19(5): e0297613. doi: 10.1371/journal.pone.0297613
4.      Cunningham TK, Allgar V, Dargham SR, Kilpatrick E, Sathyapalan T, Maguiness S, et al. Association of Vitamin D Metabolites With Embryo Development and Fertilization in Women With and Without PCOS Undergoing Subfertility Treatment. Front Endocrinol (Lausanne). 2019; 10: 13. doi: 10.3389/fendo.2019.00013
5.      Muscogiuri G, Altieri B, de Angelis C, Palomba S, Pivonello R, Colao A, Orio F. Shedding new light on female fertility: The role of vitamin D. Rev Endocr Metab Disord. 2017; 18(3): 273-283. doi: 10.1007/s11154-017-9407-2
6.      Skoracka K, Ratajczak AE, Rychter AM, Dobrowolska A, Krela-Kaźmierczak I. Female Fertility and the Nutritional Approach: The Most Essential Aspects. Adv Nutr. 2021; 12(6): 2372-2386. doi: 10.1093/advances/nmab068
7.      Carlberg C. Vitamin D: A Micronutrient Regulating Genes. Curr Pharm Des. 2019; 25(15): 1740-1746. doi: 10.2174/1381612825666190705193227
8.      Gao B, Zhang C, Wang D, Li B, Shan Z, Teng W, Li J. Causal association between low vitamin D and polycystic ovary syndrome: a bidirectional mendelian randomization study. J Ovarian Res. 2024; 17(1): 95. doi: 10.1186/s13048-024-01420-5
9.      Ko JKY, Yung SSF, Lai SF, Wan RSF, Wong CKY, Wong K, et al. Effect of vitamin D in addition to letrozole on the ovulation rate of women with polycystic ovary syndrome: protocol of a multicentre randomised double-blind controlled trial. BMJ Open. 2024; 14(4): e070801. doi: 10.1136/bmjopen-2022-070801
10.    Yang M, Shen X, Lu D, Peng J, Zhou S, Xu L, Zhang J. Effects of vitamin D supplementation on ovulation and pregnancy in women with polycystic ovary syndrome: a systematic review and meta-analysis. Front Endocrinol (Lausanne). 2023; 14: 1148556. doi: 10.3389/fendo.2023.1148556
11.    Jafari M, Khodaverdi S, Sadri M, Moradi Z, Mohammadi T, Heidari S, et al. Association Between Vitamin D Receptor (VDR) and Vitamin D Binding Protein (VDBP) Genes Polymorphisms to Endometriosis Susceptibility in Iranian Women. Reprod Sci. 2021; 28(12): 3491-3497. doi: 10.1007/s43032-021-00598-z
12.    Becker S, Cordes T, Diesing D, Diedrich K, Friedrich M. Expression of 25 hydroxyvitamin D3-1alpha-hydroxylase in human endometrial tissue. J Steroid Biochem Mol Biol. 2007; 103(3-5): 771-775. doi: 10.1016/j.jsbmb.2006.12.075
13.    Bergadà L, Pallares J, Vittoria AM, Cardus A, Santacana M, Valls J, et al. Role of local bioactivation of vitamin D by CYP27A1 and CYP2R1 in the control of cell growth in normal endometrium and endometrial carcinoma. Lab Invest. 2014; 94(6): 608-622. doi: 10.1038/labinvest.2014.57
14.    Barrera D, Avila E, Hernández G, Méndez I, González L, Halhali A, et al. Calcitriol affects hCG gene transcription in cultured human syncytiotrophoblasts. Reprod Biol Endocrinol. 2008; 6: 3. doi: 10.1186/1477-7827-6-3
15.    Farhangnia P, Noormohammadi M, Delbandi AA. Vitamin D and reproductive disorders: a comprehensive review with a focus on endometriosis. Reprod Health. 2024; 21(1): 61. doi: 10.1186/s12978-024-01797-y
16.    Chudinin NV, Rakitina IS, Dementiev AA. Nutrient Composition of the Diet of Junior Students of a Medical University. Population health and habitat. 2020; 2(323): 16-20. Russian (Чудинин Н.В., Ракитина И.С., Дементьев А.А. Нутриентный состав питания студентов младших курсов медицинского вуза //Здоровье населения и среда обитания. 2020. № 2(323). С. 16-20.) doi: 10.35627/2219-5238/2020-323-2-16-20
17.    Kodentsova VM, Beketova NA, Nikityuk DB, Tutelyan VA. Characteristics of vitamin provision in the adult population of the Russian Federation. Russian Journal of Preventive Medicine. 2018; 21(4): 32‑37. Russian (Коденцова В.М., Бекетова Н.А., Никитюк Д.Б., Тутельян В.А. Характеристика обеспеченности витаминами взрослого населения Российской Федерации //Профилактическая медицина. 2018. Т. 21, № 4. С. 32-37.) doi: 10.17116/profmed201821432
18.    Suplotova L.A., Avdeeva V.A., Rozhinskaya L.Y., Pigarova E.A., Troshina E.A. Analysis of risk factors for vitamin D deficiency by results of the first stage of Russian non-interventional register study. Medical Council. 2021; 7: 109-118. Russian (Суплотова Л.А., Авдеева В.А., Рожинская Л.Я., Пигарова Е.А., Трошина Е.А. Анализ факторов риска дефицита витамина D по результатам первого этапа российского неинтервенционного регистрового исследования //Медицинский совет. 2021. № 7. С. 109-118.) doi: 10.21518/2079-701X-2021-7-109-118

Корреспонденцию адресовать:

МИНГАРЕЕВА Карина Ниловна
450008, г. Уфа, ул. Ленина, д. 3, ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России
Е-mail: mkn1805@mail.ru

Сведения об авторах:

МИНГАРЕЕВА Карина Ниловна
канд. мед. наук, доцент кафедры акушерства и гинекологии № 2, ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России, г. Уфа, Россия
Е-mail: mkn1805@mail.ru

ЯЩУК Альфия Галимовна
доктор мед. наук, профессор, зав. кафедрой акушерства и гинекологии № 2, ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России, г. Уфа, Россия
Е-mail: alfiya_galimovna@mail.ru

ЯЩУК Ксения Николаевна
клинический ординатор кафедры педиатрии, ФГБОУ ВО БГМУ Минздрава России, г. Уфа, Россия

Information about authors:

MINGAREEVA Karina Nilovna
candidate of medical sciences, docent of the department of obstetrics and gynecology N 2, Bashkir State Medical University, Ufa, Russia
Е-mail: mkn1805@mail.ru

YASCHUK Alfiya Galimovna
doctor of medical sciences, professor, head of the department of obstetrics and gynecology N 2, Bashkir State Medical University, Ufa, Russia
Е-mail: alfiya_galimovna@mail.ru

YASCHUK Ksenia Nikolaevna
resident of the department of pediatrics, Bashkir State Medical University, Ufa, Russia