БАЛЛОННАЯ ТАМПОНАДА МАТКИ В ЛЕЧЕНИИ ПОСЛЕРОДОВЫХ КРОВОТЕЧЕНИЙ: ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

Артымук Н.В., Хочибоева Д.Б.

Кемеровский государственный медицинский университет,
г. Кемерово, Россия

БАЛЛОННАЯ ТАМПОНАДА МАТКИ В ЛЕЧЕНИИ ПОСЛЕРОДОВЫХ КРОВОТЕЧЕНИЙ: ИСТОРИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ

Цель исследования – на основании анализа информационных баз данных проследить исторический путь развития метода баллонной тампонады матки (БТМ) для управления послеродовыми кровотечениями (ПРК).
Материалы и методы. Проведена оценка информационных баз системы PubMed, E-library. Слова для поиска: «послеродовое/маточное кровотечение», «внутриматочная баллонная тампонада», «остановка послеродовых кровотечений». Глубина поиска – 150 лет (1849-2024 гг.).
Результаты исследования. В результате проведенного поиска обнаружено: в PubMed – 15996 публикаций, в E-library – 6190. Из анализа исключены 22100 источников: отсутствие полной версии публикации – 9340, мнение/обзор литературы (нет собственных данных) – 2670, несоответствие по заголовку – 700, удвоенные отчеты – 7560, отсутствие исторических аспектов проблемы – 1865.
Критериям поиска соответствовали 48 публикаций. Послеродовое кровотечение (ПРК) является основной причиной материнской заболеваемости и смертности, составляющее 25% материнской смертности во всем мире (этот показатель остается неизменным с 1992 г.) [1]. В данной публикации представлены основные исторические аспекты совершенствования баллонной тампонады матки (БТМ), которая имеет высокий уровень успешности лечения ПРК и предотвращения гистерэктомии [2].
Выводы. Таким образом, результаты систематизированного обзора показали, что управление ПРК продолжает оставаться важной акушерской проблемой. Современные методики БТМ являются простыми и экономически выгодными подходами, позволяющими в большинстве случаев эффективно управлять рефрактерными ПРК.

Ключевые слова: баллонная тампонада матки; послеродовые кровотечения

Artymuk N.V., Khochiboeva D.B.

Kemerovo State Medical University, Kemerovo, Russia

BALLOON TAMPONADE OF THE UTERUS IN THE TREATMENT OF POSTPARTUM BLEEDING: HISTORICAL ASPECTS

The aim of the study – to trace the historical development of the uterine balloon tamponade (UBT) method for managing postpartum hemorrhage (PPH) based on the analysis of information databases.
Materials and methods. The PubMed and e-library information databases were evaluated. Search words: "postpartum/uterine bleeding", "intrauterine balloon tamponade", "stopping postpartum hemorrhage". Search depth – 150 years (1849-2024).
Research results. The search revealed the following sources: 15996 in PubMed, 6190 publications in e-library. A total of 22100 sources were excluded from the analysis: no full version of the publication – 9340, opinion/literature review (no own data) – 2670, mismatch by title – 700, duplicate reports – 7560, no historical aspects of the problem – 1865.
A total of 48 publications met the search criteria. Postpartum hemorrhage (PPH) is a leading cause of maternal morbidity and mortality, accounting for 25% of maternal mortality worldwide (this figure has remained unchanged since 1992) [1]. This publication presents the main historical aspects of the improvement of uterine balloon tamponade (BTU), which has a high success rate in treating PPH and preventing hysterectomy [2].
Conclusions. Thus, the results of the systematic review showed that PPH management continues to be an important obstetric problem. Modern BTU techniques are simple and cost-effective approaches that allow for effective management of refractory PPH in most cases.

Key words: uterine balloon tamponade; postpartum hemorrhage

Акушерские кровотечения (АК) являются одной из основных причин материнской смертности, которые требуют значительных медицинских и хирургических ресурсов для профилактики и лечения и, на долю которых, в более 2/3 случаев приходятся послеродовые кровотечения (ПРК) [1, 2]. Общий уровень смертности от АК в мире равен 0,39 на 100000 родов, что составляет более 80000 смертей в год. При этом основную долю составляют ПРК [4]. По данным Международной федерации гинекологии и акушерства (FIGO), ПРК считается кровопотеря после вагинальных родов более 500 мл и более 1000 мл после оперативных родов в течение 42 дней (6 недель) [5]. По данным Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), глобальный коэффициент материнской смертности в России в 2023 году составляет 13,3 на 100000 родившихся живыми [6]. В странах Африки к югу от Сахары коэффициент достигает 542 материнских смертей на 100000 живорождений, а в Южной Азии – около 163 смертей на 100000 живорождений [7].
По данным Баранова И.И. и соавт. (2019), материнская смертность при абдоминальном родоразрешении в 10 раз выше, по сравнению с естественным родоразрешением [8]. По этой причине общемировая тенденция увеличения частоты операций кесарева сечения вызывает беспокойство. Например, в США в период с 1984-2024 гг. этот показатель увеличился с 5,6% до 33,8%, соответственно, и материнская смертность также возросла по причине нарушения сократительной способности миометрия: гипотонии или атонии, задержки плаценты или частей плодных оболочек [9].
В Южной Африке ПРК является второй по значимости прямой причиной материнской смертности в трехгодичном докладе Национального комитета по конфиденциальным расследованиям материнской смертности за 2014-2016 гг. [10].
Большинство случаев материнской смертности, связанной с послеродовыми кровотечениями, возможно предотвратить. Основными факторами риска смерти роженицы от ПРК являются: анемия у матери, длительные роды, антенатальное кровотечение, многоплодная беременность, предлежание плаценты, плотное прикрепление или врастание плаценты, кесарево сечение или операции на матке в анамнезе и др. [11].
Баллонная тампонада матки (БТМ) является одной из современных технологий для контроля ПРК и предотвращения гистерэктомии, и, в соответствии с российскими клиническими рекомендациями, должна применяться при резистентности к консервативным методам терапии при ПРК у большинства женщин, у которых гипотония матки является единственной или главной причиной кровотечения [12]. Многочисленные исследования подтвердили эффективность БТМ как средства лечения рефрактерного послеродового кровотечения [15-20].
Цель исследования – на основании анализа информационных баз данных проследить исторический путь развития метода баллонной тампонады матки (БТМ) для управления послеродовыми кровотечениями (ПРК).

МАТЕРИАЛЫ И МЕТОДЫ

Проведена оценка информационных баз системы PubMed, E-library. Слова для поиска: «послеродовое/маточное кровотечение», «внутриматочная баллонная тампонада», «остановка послеродовых кровотечений». Глубина поиска – 150 лет (1849-2024 гг.).
Блок-схема исследования представлена на рисунке 1.

Рисунок 1. Блок-схема исследования
Figure 1. Flowchart of the study

РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

В результате проведенного поиска обнаружено источников: в PubMed – 15996, в E-library – 6190 публикаций. Из анализа исключено источников: отсутствие полной версии публикации – 9340, мнение/обзор литературы (нет собственных данных) – 2790, несоответствие по заголовку – 700, удвоенные отчеты – 7560, отсутствие исторических аспектов проблемы –1865. Критериям поиска соответствовали 49 публикаций.
В 1776 году была изобретена марлевая тампонада матки Leroux. Dührssen (1887), использовав широкий марлевый бинт, популяризовал методику Leroux [13]. Замена марли резиновым баллоном, заполненным водой или воздухом, позволила сделать тампонаду если не более эффективной, то более безопасной. Scanzoni в 1855 году предложил метод использования резинового баллона вместо марлевого тампона. Он предлагал вводить в полость матки резиновый шар, заполненный воздухом или водой. Но при этом отмечал, что роженицы погибали от внутреннего кровотечения, так как шар не сдавливал сосуды матки [14].
В 1880 году была опубликована работа Chassagny, в которой он предлагает использовать сдвоенный баллон для введения в матку и влагалище [15].
Drinhausen S. в 1896 году сконструировал резиновый баллон, который заполнялся водой, и благодаря которому появилась возможность компрессии сосудов плаценты, так как он облегал внутреннюю поверхность матки в силу своей эластичности [16].
В 1951 году Holts для внутриматочной тампонады предложил баллон, который после введения в полость матки заполняется воздухом. Но данная методика вызывала опасения у многих авторов, так как при нарушении целостности баллона появлялся риск возникновения воздушной эмболии [12-15].
До 60-х годов прошлого столетия считалось, что тампонада матки специально изготовленными марлевыми бинтами по J.A. Duhrssen является одним из наиболее эффективных и распространенных консервативных методов механической остановки кровотечения при гипотонии матки [12]. Однако Н.С. Бакшеев в 1972 году назвал данный способ бесполезным и даже вредным, так как вначале создается впечатление отсутствия кровотечения, но когда же появляется кровотечение через тампон, становится очевидным, что время перехода к более радикальным методам остановки ПРК упущено и шансы спасти роженицу снижаются [17]. Также, по мнению Кондус Г.С. и соавт. (2003г.), тампонада матки марлевыми тампонами устарела и может быть использована только в тех случаях, когда баллонный катетер недоступен [18]. Поэтому в качестве альтернативы Радзинский В.Е. и соавт. предложили использовать эластичный резиновый баллон, преимуществом которого являются простота использования, возможность контроля ситуации, стерильность [14].
В декабре 1983 года Милтон Х. Голдрат опубликовал сообщение, в котором он приводит доказательства успешного применения катетера Фолея для внутриматочной тампонады [19]. Автор использовал катетер у 20 родильниц, из них процедура была полностью успешной у 17 пациенток. Манипуляция не требовала специальных знаний и специального оборудования. Послеоперационных осложнений, связанных с этой формой тампонады матки, не было [16, 19]. В 2010 году в обсервационном исследовании К. Thapa и соавт. [20] была продемонстрирована эффективность катетера Фолея в контроле кровотечения вместе с любыми осложнениями.
В 1992 году доктор Юнес Бакри [21] изобрел и сконструировал «воздушный шар Бакри», который представлял из себя силиконовый катетер для временного контроля и уменьшения ПРК. В настоящее время он является наиболее часто используемым видом внутриматочного баллона для тампонады в мире [22]. Баллон Бакри применяют как при вагинальных родах, так и во время кесарева сечения для профилактики и лечения ПРК [23]. Авторы пришли к выводу, что если тампонада не состоялась, она может обеспечить дополнительный запас времени для подготовки к другим лечебным мероприятиям или для транспортировки из небольшой больницы в более крупную медицинскую организацию [21-24].
В исследовании, проведенном Витталой и соавт. (2009) с участием 15 рожениц с ПРК, баллон Бакри был эффективен в 80% случаев. Для родов, которые закончились кесаревым сечением, вероятность успеха составила 57%, а при вагинальных родах вероятность успеха достигала 100% [25].
А в 2003 году G.S. Condous et al. [18] предложили использовать эзофагеальный Sengstaken-Blakemore зонд, который применяют в хирургической практике при кровотечении из варикознорасширенных вен пищевода и желудка, во время кесарева сечения у женщин с предлежанием и подозрением на врастание плаценты.
В июне 2005 года Ж. Серор и соавт. [26] опубликовали результаты своего ретроспективного исследования с участием 17 рожениц, в котором показали эффективность в остановке кровотечения в 71% случаев, малоинвазивность и доступность трубки Сенгстакена-Блейкмора. А также продемонстрировали снижение риска проведения эмболизации маточных артерий на 80%.
В период с января 2007 года по декабрь 2009 года в Перинатальном медицинском центре Университетской больницы Осаки (Япония) было проведено исследование с эзофагеальным Sengstaken-Blakemore зондом, который был применен у 37 пациенток с ПРК. У 33 (89,2%) рожениц эффект от применения был положительным, а у 4 (10,8%) выполнена гистерэктомия вследствие врастания плаценты. Несмотря на средний объем кровопотери во время операции 2030 ± 860 мл при успешном использовании зонда Sengstaken-Blakemore, дополнительные хирургические меры не потребовались, серьезных послеоперационных осложнений не было [27]. Condous et al. (2005) отмечали, что при успешном использовании зонда не возникают серьезные послеоперационные осложнения, а, учитывая его низкую стоимость, он может рассматриваться в качестве одного из первых вариантов лечения АК [27, 28].
В 2003 году S. Akhter et al. [29] опубликовали результаты своего исследования, проведенного в Бангладеш, в котором проводили тампонаду матки определенным устройством, состоящим из презерватива, привязанного к концу полой трубки. Систему вводили в полость матки, презерватив заполняли 250-500 мл раствора. В течение 24-48 часов силиконовый баллон, облегая полость матки, оказывал гемостатическое действие, затем извлекался. По мнению авторов, метод являлся достаточно высокоэффективным. Проспективное исследование Ракеш Хасабе и соавт. [30] также показало, что тампонада с презервативом может эффективно снизить материнскую заболеваемость и смертность от ПРК.
Раджни Лохано и соавт. [31] в 2016 году в своем исследовании продемонстрировали эффективность баллонной тампонады катетером с презервативом. Авторы отмечали простоту и экономичность данного метода, а также низкую частоту осложнений при сохранении фертильности.
В 2010 году Фондом глобального здравоохранения Вайю в Массачусетской общей больнице был разработан набор для управляемой баллонной тампонады (УБТ) для управления неконтролируемым ПРК под названием Every Second Matters for Mother and Babies UBT (ESM-UBT) [32]. Механические свойства данного устройства делали его привлекательным для масштабного использования в условиях нехватки ресурсов.
В январе 2016 года Анна Аляска Пендлтон и соавт. [33] опубликовали результаты исследования, которые свидетельствовали о том, что внедрение ESM-UBT предотвращало экстренную гистерэктомию при неконтролируемом ПРК. В августе того же года Т.Ф. Берк и соавт. [34] оценили эффективность и безопасность ESM-UBT для лечения неконтролируемых ПРК в Кении, Сьерра-Леоне, Сенегале и Непале. Проведенное исследование свидетельствовало о перспективности применения набора ESM-UBT, которым являлся недорогим и безопасным методом остановки ПРК и сохранения жизни и репродуктивной функции пациенток [34, 35]. В 2022 году внедрение ESM-UBT в медицинских учреждениях Индии способствовало значительному снижению материнской смертности, связанной с ПРК (21,0-11,4 на 10000 родов; разница – 9,6; 95% доверительный интервал от -14,0 до -5,4) [35].
В 2017 году компания PATH (Сиэтл, США) в сотрудничестве с Sinapi Biomedical (Стелленбос, Южная Африка) разработала Ellavi UBT – эффективное, безопасное и недорогое устройство с контролируемым давлением, которое можно было использовать для снижения материнской смертности в странах с ограниченными ресурсами [36]. Готовый набор Ellavi UBT заполнял пробел между дорогими устройствами и наборами катетеров-презервативов. В октябре 2019 года данный метод получил одобрение кенийского Совета по фармацевтике и ядам и Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов Ганы для лечения рефрактерных атонических ПРК [37].
В мае 2021 года Theron G.B. и соавт. [38] продемонстрировали результаты своего исследования, в которое вошли 10 пациенток, которым были установлены наборы Ellavi UBT. После введения и надувания внутриматочного баллона ПРК остановилось у семи рожениц, значительно уменьшилось – у двух пациенток. В одном случае UBT Ellavi не оказал влияния на ПРК. Данный набор для внутриматочной тампонады предоставил возможность контролировать внутриматочное давление и мог использоваться с компрессионными швами, не приводя к некрозу миометрия [39].
Серджио Ферраццани и соавт. (2013) опубликовали интересные данные проспективного исследования, которое проходило в течение 10 лет в двух итальянских больницах с декабря 2002 г. по июль 2012 г. [40]. У 52 родильниц с ПРК авторы применяли внутриматочный катетер Rusch, используемый в урологической практике, при атонии матки (59,6%), предлежании плаценты (21,2%), врастании плаценты (9,6%), врастании предлежащей плаценты (9,6%). Баллон Руша оказался эффективен в контроле нетравматического ПРК в 75% наблюдений, когда не было необходимости перехода к хирургическим методам остановки ПРК. Авторы утверждают, что он прост в использовании, широкодоступен и экономичен [41].
В настоящее время наиболее часто используемый вид баллона для остановки послеродового кровотечения в мире – внутриматочный баллон Бакри, но в России он не зарегистрирован [42]. Однако в последнее десятилетие в отечественной акушерской практике методика БТМ различными устройствами для остановки ПРК стала весьма популярной [43].
Жуковский Я.Г. в 2007 году разработал баллонный катетер и опубликовал данные своей работы, посвященной вопросам управления ПРК и БТ с подробным описанием собственной методики «управляемой баллонной тампонады матки» (баллон «Оптимисс» производства ООО «Гинамед», Москва) [44]. Уникальность баллона заключалась в строении самого катетера по принципу открытого контура, работающего по закону сообщающихся сосудов, что сильно отличало его от широко известного баллона Бакри, устроенного по принципу закрытого контура [45]. Перемещение жидкости между баллоном и резервуаром позволяло эластичному баллону, который был помещен в матку, самостоятельно реагировать на изменения тонуса матки. При расслаблении матки баллон получал дополнительное количество раствора из резервуара, увеличиваясь в размере и сохраняя контакт со стенкой матки. В случае сокращения матки избыток раствора легко выходил из баллона обратно в резервуар [46].
В 2013 году Жуковский Я.Г. изобрел двухбаллонный катетер, который позволяет эффективно лечить как дородовые, так и послеродовые кровотечения, а также может быть использован для предотвращения патологической кровопотери и инфекционных осложнений при кесаревом сечении [44]. С 2017 года двухбаллонный катетер (маточный и вагинальный модуль в комплексе) был активно внедрен во врачебную практику.
Цхай В.Б. (2013) представил результаты собственного исследования по применению БТМ катетером Жуковского во время кесарева сечения у беременных с миомой матки. В его исследовании пациентки были разделены на группы: основную и контрольную. В первую были включены 22 пациентки высокого риска АК (с диаметром доминантного миоматозного узла более 8 см и наличием интрамурального компонента), которым при консервативной миомэктомии была проведена БТМ. Средняя операционная кровопотеря в основной группе составила 820 ± 86 мл, в контрольной группе – 1250 ± 220 мл. В результате этих данных автор отметил высокую эффективность метода БТМ катетером Жуковского с точки зрения профилактики ожидаемой массивной интраоперационной кровопотери, уменьшения необходимости гемотрансфузии [45].
В 2019 году Бариновым С.В. был предложен способ использования управляемой двухбаллонной тампонады Жуковского ПРК при КС на фоне врастания плаценты. С помощью данной методики (n = 65) авторам удалось уменьшить объем кровопотери в 1,5 раза, число гистерэктомий – в 5 раз, сократить использование свежезамороженной плазмы в 2 раза относительно пациенток, у которых БТМ не применялась [8, 47].
В 2024 году Бариновым С.В. опубликованы результаты исследования, в котором сравнивается эффективность авторского метода органосохраняющих операций с хирургической методикой, использовавшейся до 2014 года. В это ретроспективное когортное исследование были включены 147 пациенток с патологической плацентацией, которые были разделены на 2 группы. Основной группе (n = 95) при операции кесарево сечение с помощью комбинированного подхода, который включает хирургический гемостаз, двустороннюю перевязку нисходящих ветвей маточных артерий и наружный гемостатический супраплацентарный шов с использованием двухбаллонной тампонады Жуковского, а контрольной группе (n = 52) предстояло выполнить хирургическую технику, применявшуюся до 2014 года, которая включала двустороннюю перевязку маточных артерий. Новый подход показал лучшие результаты, чем хирургический метод: объем кровопотери был в 1,5 раза ниже, количество переливаний крови – в 5,1 раз, частота травм мочевого пузыря – в 19 раз, продолжительность пребывания в стационаре после родов была меньше на 4 дня, а количество гистерэктомий – в 4,5 раза [9].
Исследование Артымук Д.А. и соавт., проведенное в 2020-2023 гг. на базе перинатального центра ГАУЗ «Кузбасская областная клиническая больница им. С.В. Беляева» с участием 144 беременных пациенток с высоким риском ПРК, показало, что комплексный подход с установкой двухбаллонной системы Жуковского, состоявшей из вагинального и маточного модулей, наложением компрессионного сборочного двухстороннего шва на нижний сегмент матки и введением утеротоника (карбетоцина) позволил получить лучшие результаты, по сравнению с рутинной практикой, регламентированной российскими клиническими рекомендациями (введение транексамовой кислоты и утеротонического препарата после извлечения плода) [48]. Также продемонстрирована более низкая частота ПРК, что позволяет предупредить массивные угрожающие жизни кровотечения, снизить частоту применения препаратов крови, избежать проведения гистерэктомий и, тем самым, сохранить репродуктивную функцию у пациенток высокого риска ПРК при операции кесарева сечения.
Основные исторические этапы применения тампонады матки для управления ПРК представлены на рисунке 2.

Рисунок 2. Основные исторические этапы начала применения внутриматочной
Figure 2. The main historical stages of the beginning of the use of intrauterine tamponade

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, результаты систематизированного обзора показали, что управление ПРК продолжает оставаться важной акушерской проблемой. Современные методики БТМ являются простыми и экономически выгодными подходами, позволяющими в большинстве случаев эффективно управлять рефрактерными ПРК.

Информация о финансировании и конфликте интересов

Исследование не имело спонсорской поддержки.
Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.

ЛИТЕРАТУРА / REFERENCES:

1.      Kondoh, E., Chigusa, Y., Ueda, A., Mogami, H., Mandai, M. Novel intrauterine balloon tamponade systems for postpartum hemorrhage. Acta Obstet Gynecol Scand. 2019; 98(12): 1612-1617. doi: 10.1111/aogs.13692
2.      Kumaraswami S, Butwick A. Latest advances in postpartum hemorrhage management. Best Pract Res Clin Anaesthesiol. 2022; 36(1): 123-134. doi: 10.1016/j.bpa.2022.02.004
3.      Picetti R, Miller L, Shakur-Still H, Pepple T, Beaumont D, Balogun E, et al.; WOMAN trial collaborators. The WOMAN trial: clinical and contextual factors surrounding the deaths of 483 women following post-partum haemorrhage in developing countries. BMC Pregnancy Childbirth. 2020; 20(1): 409. doi: 10.1186/s12884-020-03091-8
4.      Ronenson AM. Massive obstetric bleeding. Obstetric Anesthesia Digest. 2019; 1(15): 4-10. Russian (Роненсон А.М. Массивное акушерское кровотечение //Вестник акушерской анестезиологии. 2019. № 1(15). С. 4-10)
5.      The Russian Society of Obstetricians and Gynecologists. Postpartum bleeding. Clinical recommendations. 2023. [Electronic resource]. URL: http://disuria.ru/_ld/12/1271_kr21O67O72MZ.pdf (date of request: 02/16/2025). Russian (Российское общество акушеров-гинекологов. Послеродовые кровотечения. Клинические рекомендации. 2023. [Электронный ресурс]. URL: http://disuria.ru/_ld/12/1271_kr21O67O72MZ.pdf (дата обращения: 16.02.2025)
6.      Demographic Yearbook of Russia. 2023 / Federal State Statistics Service. Moscow, 2023, 180 p. Russian (Демографический ежегодник России. 2023 / Федеральная служба государственной статистики. М., 2023. 180 с.)
7.      Say L, Chou D, Gemmill A, Tunçalp Ö, Moller AB, Daniels J, et al. Global causes of maternal death: a WHO systematic analysis. Lancet Glob Health. 2014; 2(6): 323-233. doi: 10.1016/S2214-109X(14)70227-X
8.      Barinov SV, Dicke GB, Shmakov RG. Balloon tamponade of the uterus in the prevention of massive obstetric bleeding. Obstetrics and Gynecology. 2019; 8: 5-11. Russian (Баринов С.В., Дикке Г.Б., Шмаков Р.Г. Баллонная тампонада матки в профилактике массивных акушерских кровотечений //Акушерство и гинекология. 2019. № 8. С. 5-11.) doi: 10.18565/aig.2019.8.5-11
9.      Barinov SV, Di Renzo. GK. A new technique for preserving the uterus in patients with disorders of the placenta increment spectrum. Am J Obstet Gynecol. 2024; 230(3): S1107-S1115. doi: 10.1016/j.ajog.2023.07.012
10.    Bomela NJ. Maternal mortality by socio-demographic characteristics and cause of death in South Africa: 2007-2015. BMC Public Health. 2020. 20: 157. doi: 10.1186/s12889-020-8179-x
11.    Escobar MF, Nassar AH, Theron G, Barnea ER, Nicholson W, Ramasauskaite D, et al. FIGO recommendations on the management of postpartum hemorrhage 2022. Int J Gynaecol Obstet. 2022; 157 Suppl 1(Suppl 1): 3-50. doi: 10.1002/ijgo.14116
12.    Drucker MR, Wallach C. Uterine packing: a re-appraisal. Mt Sinai J Med. 1979; 46(2): 191-194
13.    Radzinsky VE, Zhukovsky YaG, Oleneva MA, Zlatovratskaya TV, Kazaryan PM, Olenev AS. Bleeding in obstetric practice. Prospects of modern technologies. Proceedings of the VIII Russian Scientific Forum «Mother and Child». M., 2006. 214-215. Russian (Радзинский В.Е., Жуковский Я.Г., Оленева М.А., Златовратская Т.В., Казарян P.M., Оленев А.С. Кровотечения в акушерской практике. Перспективы современных технологий //Матер. VIII Рос. науч. форума «Мать и дитя». М., 2006. С. 214-215)
14.    Radzinsky VE, Zhukovsky YaG, Oleneva MA, Zlatovratskaya TV, Galina TV, Gagaev ChG, et al. Treatment of hypotonic uterine bleeding. New technology of the old method. Obstetrics and gynecology. 2007; 1: 48-50. Russian (Радзинский В.Е., Жуковский Я.Г., Оленева М.А., Златовратская Т.В., Галина Т. В., Гагаев Ч.Г и др. Лечение гипотонических маточных кровотечений. Новая технология старого метода //Акушерство и гинекология. 2007. № 1. С. 48-50)
15.    Belson MO. Uterine hemorrhage. Technic of uterovaginal packing. American Journal of Surgery. 1940; 50(3): 589-593
16.    Leavitt JW. Joseph B. DeLee and the practice of preventive obstetrics. Am J Public Health. 1988; 78(10): 1353-1361. doi: 10.2105/ajph.78.10.1353
17.    Baksheev NS. Uterine bleeding in obstetrics. "I am healthy" Kiev, 1970. 452 p. Russian (Бакшеев Н.С. Маточные кровотечения в акушерстве. «Здоров‟я» Киев, 1970. 452 с.)
18.    Condous GS, Arulkumaran S, Symonds I, Chapman R, Sinha A, Razvi K. The «tamponade test» in the management of massive postpartum hemorrhage. Obstet Gynecol. 2003; 101(4): 767-772. doi: 10.1016/s0029-7844(03)00046-2
19.    Goldrath MH. Uterine tamponade for the control of acute uterine bleeding. Am J Obstet Gynecol. 1983; 147(8): 869-872. doi: 10.1016/0002-9378(83)90237-5
20.    Thapa K, Malla B, Pandey S, Amatya S. Intrauterine condom tamponade in management of postpartum haemorrhage. J Nepal Health Res Counc. 2010; 8(1): 19-22
21.    Bakri YN. Uterine tamponade-drain for hemorrhage secondary to placenta previa-accreta. Int J Gynaecol Obstet. 1992; 37(4): 302-303. doi: 10.1016/0020-7292(92)90336-h
22.    Bakri YN, Amri A, Jabbar FA. Tamponade-balloon for obstetrical bleeding. Int J Gynaecol Obstet. 2001; 74(2): 139-142. doi: 10.1016/s0020-7292(01)00395-2
23.    Bouwmeester FW, Bolte AC, van Geijn HP. Pharmacological and surgical therapy for primary postpartum hemorrhage. Curr Pharm Des. 2005; 11(6): 759-773. doi: 10.2174/1381612053381882
24.    Hsu S, Rodgers B, Lele A, Yeh J. Use of packing in obstetric hemorrhage of uterine origin. J Reprod Med. 2003; 48(2): 69-71
25.    Vitthala S, Tsoumpou I, Anjum ZK, Aziz NA. Use of Bakri balloon in post-partum haemorrhage: a series of 15 cases. Aust N Z J Obstet Gynaecol. 2009; 49(2): 191-194. doi: 10.1111/j.1479-828X.2009.00968.x
26.    Ishii T, Sawada K, Koyama S, Isobe A, Wakabayashi A, Takiuchi T, et al. Balloon tamponade during cesarean section is useful for severe postpartum hemorrhage due to placenta previa. J Obstet Gynaecol Res. 2012; 38(1): 102-107. doi: 10.1111/j.1447-0756.2011.01625.x
27.    Condous GS, Frenzel D, Papageorghiou AT, McWhinney NA. The use of the "tamponade test" to stop massive obstetric haemorrhage in placenta accreta. BJOG. 2005; 112(5): 676-677. doi: 10.1111/j.1471-0528.2005.00491.x
28.    Akhter S, Begum MR, Kabir Z, Rashid M, Laila TR, Zabeen F. Use of a condom to control massive postpartum hemorrhage. Med Gen Med. 2003; 5(3): 38
29.    Hasabe R, Gupta K, Rathode P. Use of Condom Tamponade to Manage Massive Obstetric Hemorrhage at a Tertiary Center in Rajasthan. J Obstet Gynaecol India. 2016; 66(Suppl 1): 88-93. doi: 10.1007/s13224-015-0790-x
30.    Lohano R, Haq G, Kazi S, Sheikh S. Intrauterine balloon tamponade for the control of postpartum haemorrhage. J Pak Med Assoc. 2016; 66(1): 22-26
31.    Mollazadeh-Moghaddam K, Dundek M, Bellare A, Borovac-Pinheiro A, Won A, Burke TF. Mechanical Properties of the Every Second Matters for Mothers-Uterine Balloon Tamponade (ESM-UBT) Device: In Vitro Tests. AJP Rep. 2019; 9(4): 376-383. doi: 10.1055/s-0039-1697653
32.    Pendleton AA, Natarajan A, Ahn R, Nelson BD, Eckardt MJ, Burke TF. A qualitative assessment of the impact of a uterine balloon tamponade package on decisions regarding the role of emergency hysterectomy in women with uncontrolled postpartum haemorrhage in Kenya and Senegal. BMJ Open. 2016; 6(1): e010083. doi: 10.1136/bmjopen-2015-010083
33.    Burke TF, Ahn R, Nelson BD, Hines R, Kamara J, Oguttu M, et al. A postpartum haemorrhage package with condom uterine balloon tamponade: a prospective multi-centre case series in Kenya, Sierra Leone, Senegal, and Nepal. BJOG. 2016; 123(9): 1532-1540. doi: 10.1111/1471-0528.13550
34.    Burke TF, Shivkumar PV, Priyadarshani P, Garg L, Conde-Agudelo A, Guha M. Impact of the introduction of a low-cost uterine balloon tamponade (ESM-UBT) device for managing severe postpartum hemorrhage in India: A comparative before-and-after study. Int J Gynaecol Obstet. 2022; 159(2): 466-473. doi: 10.1002/ijgo.14156
35.    Parker ME, Qureshi Z, Deganus S, Soki J, Cofie P, Dapaah P, et al. Introduction of the Ellavi uterine balloon tamponade into the Kenyan and Ghanaian maternal healthcare package for improved postpartum haemorrhage management: an implementation research study. BMJ Open. 2023; 13(2): e066907. doi: 10.1136/bmjopen-2022-066907
36.    Baldeh AO, Millard C, Pollock AM, Brhlikova P. Bridging the gap? Local production of medicines on the national essential medicine lists of Kenya, Tanzania and Uganda. J Pharm Policy Pract. 2023; 16(1): 18. doi: 10.1186/s40545-022-00497-x
37.    Theron GB, Mpumlwana V. A case series of post-partum haemorrhage managed using Ellavi uterine balloon tamponade in a rural regional hospital. S Afr Fam Pract (2004). 2021; 63(1): 1-4. doi: 10.4102/safp.v63i1.5266
38.    Lodhi W, Golara M, Karangaokar V, Yoong W. Uterine necrosis following application of combined uterine compression suture with intrauterine balloon tamponade. J Obstet Gynaecol. 2012; 32(1): 30-31. doi: 10.3109/01443615.2011.614972
39.    Cengiz H, Dagdeviren H, Kaya C, Yildiz S, Ekin M. Successful management of a secondtrimester postabortion hemorrhage with the Bakri balloon tamponade. Clin Exp Obstet Gynecol. 2015; 42(2): 246-247
40.    Ferrazzani S, Iadarola R, Perrelli A, Botta A, Moresi S, Salvi S, et al. Use of an intrauterine inflated catheter balloon in massive post-partum hemorrhage: a series of 52 cases. J Obstet Gynaecol Res. 2014; 40(6): 1603-1610. doi: 10.1111/jog.12404
41.    OrtegaCastillo VM, Espino y Sosa S, HerreríasCanedo T. Obstetric hemorrhage control Bakri balloon. Ginecol Obstet Mex. 2013; 81(8): 435-439
42.    Natarajan A, Kamara J, Ahn R, Nelson BD, Eckardt MJ, Williams AM, et al. Provider experience of uterine balloon tamponade for the management of postpartum hemorrhage in Sierra Leone. Int J Gynaecol Obstet. 2016; 134(1): 83-86
43.    Zhukovskii YaG. Ballonnaya tamponada Zhukovskogo v profilaktike i lechenii poslerodovykh krovotechenii. Effekt. farmakoterapiya. 2014; 1(11): 54-66/ Russian (Жуковский Я.Г. Баллонная тампонада Жуковского в профилактике и лечении послеродовых кровотечений //Эффективная фармакотерапия. 2014. 1(11): 54-66)
44.    Zhukovskii YaG, Kukarskaya II. Upravlenie riskom: rezhim total'nogo kontrolya. Ballonnaya tamponada Zhukovskogo i novaya akusherskaya praktika. StatusPraesens. Ginekologiya, akusherstvo, besplodny`j brak. 2013; 3(14): 28-33. Russian (Жуковский Я.Г., Кукарская И.И. Управление риском: режим тотального контроля. Баллонная тампонада Жуковского и новая акушерская практика //StatusPraesens. Гинекология, акушерство, бесплодный брак. 2013. № 3(14). С. 28-33)
45.    Baranov II, Zhukovsky YaG, Baev OR, Kukarskaya II, Kilicheva II, Tskhai VB. Zhukovsky's balloon tamponade in the prevention and treatment of postpartum bleeding. Effective pharmacotherapy. 2014; 1(11) (Material on the results of the V Congress of Obstetricians and Gynecologists of Russia within the framework of the XIV All-Russian Scientific Forum «Mother and Child»): 54-66. Russian (Баранов И.И., Жуковский Я.Г., Баев О.Р., Кукарская И.И., Киличева И.И., Цхай В.Б. Баллонная тампонада Жуковского в профилактике и лечении послеродовых кровотечений //Эффективная фармакотерапия. 2014. № 1(11) (Материалы по итогам V Съезда акушеров-гинекологов России в рамках XIV Всероссийского научного форума «Мать и Дитя»). С. 54-66)
46.    Blanchette H. The rising cesarean delivery rate in America: what are the consequences? Obstet Gynecol. 2011; 118(3): 687-690. doi: 10.1097/AOG.0b013e318227b8d9
47.    Barinov SV, Zhukovskii YaG, Dolgikh VT, Medyannikova IV, Rogova EV, Razdobedina IN, et al. Controlled balloon tamponade in the combined treatment of postpartum hemorrhage after cesarean section. Obstetrics and Gynecology. 2015; 1: 32-37. Russian (Баринов С.В., Жуковский Я.Г., Долгих В.Т., Медянникова И.В., Рогова Е.В., Раздобедина И.Н. и др. Комбинированное лечение послеродовых кровотечений при кесаревом сечении с применением управляемой баллонной тампонады //Акушерство и гинекология. 2015. № 1. С. 32-37)
48.    Artymuk DA, Apresyan SV, Artymuk NV, Marochko TYu, Shibelgut NM, Batina NA. An Integrated Approach to the Prevention of Postpartum Bleeding in High-Risk Patients. Fundamental and Clinical Medicine. 2024; 9(2): 55-65. Russian (Артымук Д.А., Апресян С.В., Артымук Н.В., Марочко Т.Ю., Шибельгут Н.М., Батина Н.А. Комплексный подход к профилактике кровотечений у пациенток высокого риска при операции кесарево сечение //Фундаментальная и клиническая медицина. 2024. Т. 9, № 2. С. 55-65.) doi: 10.23946/2500-0764-2024-9-2-55-65

Корреспонденцию адресовать:

ХОЧИБОЕВА Дилангез Бурхониддиновна
650056, г. Кемерово, ул. Ворошилова, д. 22а, ФГБОУ ВО КемГМУ Минздрава России
Тел: 8 (3842) 73-48-56 E-mail: diana.hochiboeva02@mail.ru

Сведения об авторах:

АРТЫМУК Наталья Владимировна
доктор мед. наук, профессор, зав. кафедрой акушерства и гинекологии им. проф. Г.А. Ушаковой, ФГБОУ ВО КемГМУ Минздрава России, г. Кемерово, Россия
E-mail: artymuk@gmail.com

ХОЧИБОЕВА Дилангез Бурхониддиновна
студент лечебного факультета, ФГБОУ ВО КемГМУ Минздрава России, г. Кемерово, Россия
E-mail: diana.hochiboeva02@mail.ru

Information about authors:

ARTYMUK Natalia Vladimirovna
doctor of medical sciences, professor, head of the department of obstetrics and gynecology named after G.A. Ushakova, Kemerovo State Medical University, Kemerovo, Russia
E-mail: artymuk@gmail.com

KHOCHIBOEVA Dilangez Burkhoniddinovna, student of the medical faculty, Kemerovo State Medical University, Kemerovo, Russia
E-mail: diana.hochiboeva02@mail.ru