Лихачева В.В., Азарова О.В., Ренге Л.В., Григорьева Е.Ю., Лихачев Б.А., Айзикович Б.И.
Новокузнецкий государственный институт усовершенствования врачей –
филиал ФГБОУ ДПО РМАНПО Минздрава России, ООО «Эксперт», г. Новокузнецк, Россия,
Кемеровский государственный университет, г. Кемерово, Россия,
Новосибирский
национальный исследовательский государственный университет, г.
Новосибирск, Россия
ИММУНОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ВНУТРИМАТОЧНОЙ СРЕДЫ ИНФЕРТИЛЬНЫХ ПАЦИЕНТОК С ДИФФУЗНОЙ ФОРМОЙ АДЕНОМИОЗА 1-2 СТ. И ИХ ВЛИЯНИЕ НА ИСХОДЫ ПРОГРАММ ЭКО
Цель
исследования – выявление
иммунологических предикторов неудач имплантации в программах ЭКО у пациенток с
диффузной формой аденомиоза 1-2 ст. в составе внутриматочных смывов.
Материал
и методы.
Иммунологические исследования внутриматочных смывов проведены у 44 инфертильных
пациенток с диффузным аденомиозом 1-2 ст. и 48 здоровых женщин с
бесплодием, обусловленным мужским фактором. Забор материала из полости матки
выполнялся на 19-21-й день менструального цикла, предшествующего программе ЭКО.
Исследовались концентрации лактоферрина (ЛФ), α2-макроглобулина (α2-МГ),
α1-антитрипсина (α1-АТ), фактора некроза опухолей-α (ФНО-α), интерферона-γ (ИНФ-γ),
интерлейкина-6 (ИЛ-6), интерлейкина-8 (ИЛ-8), сосудисто-эндотелиального фактора
роста (VEGF) методом иммуноферментного анализа (ИФА) и общего белка (ОБ) пирогаллоловым
методом с последующей оценкой влияния данных показателей на результативность лечения
в программе ЭКО.
Статистическая обработка
полученных данных выполнялась в статистической среде R (v.3.6, лицензия GNU
GPL2). Результаты считались статистически значимыми при p < 0,05.
Результаты. У инфертильных
женщин с диффузной формой аденомиоза 1-2 ст. в составе
внутриматочных смывов выявлено повышенное содержание провоспалительных
цитокинов ФНО-α, ИЛ-6 и ингибитора
протеиназ α1-АТ, а также снижение
уровня ИЛ-8 и ОБ. Неудачи имплантации в программах ЭКО ассоциировались с повышенными
значениями α1-АТ выше 5200 мкг/л при одновременном снижении уровня ОБ
менее 3,3 г/л.
Заключение. Таким
образом, выявлена взаимосвязь иммунологических особенностей внутриматочной
среды инфертильных женщин с диффузной формой аденомиоза 1-2 ст. с результативностью
программ ЭКО, что может служить основой разработки методов оптимизации
преконцепционной подготовки данной категории женщин к программам ЭКО.
Ключевые слова: аденомиоз; бесплодие; экстракорпоральное оплодотворение; цитокины; ингибиторы протеиназ; α2-макроглобулин; α1-антитрипсин
Likhacheva V.V., Azarova O.V., Renge L.V., Grigorieva E.Y., Likhachev B.A., Aizikovich B.I.
Novokunetsk State Institute of Advanced Medical Training, “Expert” LLC, Novokuznetsk, Russia,
Kemerovo State University, Kemerovo, Russia,
Novosibirsk National Research State University, Novosibirsk, Russia
IMMUNOLOGICAL CHARACTERISTICS OF INTRAUTERINE FLUSHES FROM THE UTERINE CAVITY OF INFERTILE PATIENTS WITH ADENOMYOSIS AND THEIR EFFECT ON THE OUTCOMES OF ART PROGRAMS
The purpose of the
study – identification of
immunological predictors of implantation failures in IVF programs in patients
with diffuse grade 1-2 adenomyosis as part of uterine cavity flushes.
Materials and
methods. 44 infertile
patients with grade 1-2 diffuse adenomyosis and 48 healthy women with
male-related infertility were examined. All patients underwent immunological
studies of the composition of intrauterine flushes on days 19-21 in the
menstrual cycle preceding the IVF program: lactoferrin (LF), α2-macroglobulin (α2-MG), α1-antitrypsin (α1-AT), tumor necrosis factor-α (TNF-α), interferon-γ (INF-γ), interleukin-6 (IL-6), interleukin-8 (IL-8),
vascular endothelial growth factor (VEGF) by enzyme immunoassay and total
protein (OB) by pyrogallol method, followed by an assessment of the effect of
these indicators on the effectiveness of treatment.
Statistical
processing of the obtained data was performed in the R statistical environment
(v.3.6, GNU GPL2 license). The results were considered statistically
significant at p < 0.05.
Results. In infertile women with a diffuse form of grade 1-2
adenomyosis, increased levels of proinflammatory cytokines TNF-α, IL-6 and the α-1-AT protease inhibitor were found in intrauterine
flushes, as well as decreased levels of IL-8 and B. Implantation failures in
IVF programs were associated with increased α-1-AT values above 5200 mcg/l with simultaneous a
decrease in the level of less than 3.3 g/l.
Key words: adenomyosis; infertility; in vitro fertilization; cytokines; alpha-1-antitrypsin; intrauterine flushing; immunological criteria
Существенную
роль в патогенезе аденомиоза играют системные и локальные изменения иммунитета [1,
2], которые негативно влияют на результативность программ ЭКО [1, 3]. Однако
механизмы иммунных изменений при аденомиозе остаются недостаточно изученными. Поиск
прогностических биомаркеров неудач имплантации является одним из приоритетных
направлений в репродуктологии ввиду открывающихся возможностей повышения
эффективности программ ЭКО путем оптимизации предимплантационной подготовки на
основе полученных данных.
При
бесплодии аденомиоз диагностируется у 20-30% женщин [3, 4] и особенно часто сочетается
с неудачами имплантации в программах ЭКО и потерями беременности ранних сроков
[5, 6]. Негативное влияние данного заболевания опосредуется различными
патогенетическими механизмами – изменением экспрессии рецепторов половых
гормонов, нарушением перистальтики переходной зоны миометрия, морфологическими
изменениями миоцитов, что вызывает нарушение ритма сокращения миометрия, повышает
внутриматочное давление, негативно влияет на транспорт сперматозоидов и
имплантацию эмбриона [7].
Кроме
того, в основе патогенеза аденомиоза лежит воспаление, сопровождающееся повышенным
уровнем свободных радикалов, дисбалансом активных форм кислорода и
антиоксидантов и, как следствие, изменением рецептивности эндометрия [8-10]. Эмбрион
в полости матки может подвергаться воздействию окислительного стресса, повреждающему
влиянию макрофагов и Т-клеток, избыточная активация которых при аденомиозе подтверждена
рядом исследователей [11]. Данные нарушения реализуются в виде неудач имплантации
в программах ЭКО или прекращению развития беременности в ранних сроках [2, 12].
Для
преодоления бесплодия женщины, страдающие аденомиозом, зачастую вынуждены
прибегать к методам вспомогательных репродуктивных технологий. Недавние
исследования влияния аденомиоза на исходы циклов ЭКО показали, что аденомиоз
связан с более низкой частотой клинической беременности, родов и более высокой
частотой выкидышей [6, 13, 14]. На сегодняшний день актуальной проблемой
является поиск предикторов эффективности лечения бесплодия при данном
заболевании в программах ЭКО [15].
Известно,
что секрет желез эндометрия содержит множество молекул и биологически-активных
веществ, которые способствуют имплантации эмбриона посредством действия ряда
факторов роста, белков и цитокинов [1]. При этом во время овариальной
стимуляции в цикле ЭКО выработка иммунорегуляторных белков и цитокинов
подвергается значительным изменениям [1]. Так, белковый профиль секрета
эндометрия в момент «окна имплантации» в циклах стимуляции яичников по
сравнению с естественным циклом значительно различается: в стимулированном
цикле обнаружены более высокие концентрации провоспалительных цитокинов (ИЛ-1b,
ИЛ-7, ИЛ-17, ИЛ-6, ФНО-a, ИЛ-12), противовоспалительных цитокинов (ИЛ-4, ИЛ-13,
ИЛ-10, ИЛ-5), а также VEGF. Данные иммунные изменения при овариальной
гормональной стимуляции сопоставимы с воспалительной реакцией и оказывают негативное
влияние на имплантацию эмбриона [16].
С учетом низкой
эффективности программ ЭКО у пациенток с аденомиозом актуальным представляется изучение
иммунологического состава внутриматочной среды, которое позволит найти дополнительные
прогностические критерии результативности данных программ.
Цель исследования – выявление иммунологических
предикторов неудач имплантации в программах ЭКО у пациенток с диффузной формой
аденомиоза 1-2 ст. в составе смывов из полости матки.
Задачи исследования:
1. Изучить уровни некоторых
регуляторно-транспортных белков (α2-МГ, α1-АТ, ЛФ), цитокинов (ИЛ-8, ИЛ-6, ФНО-α, ИНФ-γ и VEGF) и общего белка в
составе маточных смывов инфертильных пациенток с диффузной формой аденомиоза
1-2 ст. (основная группа) и у здоровых женщин с бесплодием, вызванным
мужским фактором (группа сравнения). 2. Оценить влияние иммунологических параметров
внутриматочной среды на результативность программ ЭКО у пациенток основной
группы и группы сравнения.
МАТЕРИАЛ И МЕТОДЫ
В
программе ЭКО нами пролечены 105 инфертильных пациенток с диффузной формой
аденомиоза 1-2 ст., из них беременность наступила у 21 женщины (20%),
а у 84 (80%) женщин результат программы ЭКО был отрицательным. Группу сравнения
(здоровые женщины с бесплодием, связанным с мужским фактором) составили 56 человек,
из них в программе ЭКО/ИКСИ беременность наступила у 22 (39,3%), а у 34 женщин (60,7%)
исход программы был отрицательным. Таким образом, частота наступления
беременности в основной группе была достоверно ниже, чем в группе сравнения
(20% против 39,3%).
Иммунологические
исследования проводились у 44 пациенток с аденомиозом (21 – забеременевшие
и 23 – незабеременевшие в программе ЭКО) и у 48 человек группы сравнения
(22 – забеременевшие и 26 незабеременевшие).
В группе сравнения бесплодие
было связано с легкой и средней степенью патоспермии, которую диагностировали
по общепринятой методике исследования спермограммы согласно рекомендациям ВОЗ (2010).
Все
женщины проходили клиническое обследование и лечение на базе отделения вспомогательных
репродуктивных технологий ООО «Эксперт», г. Новокузнецк в 2021-2023 гг.
Обследование перед программой ЭКО выполняли согласно приказа МЗ РФ № 803н
от 30.08.2012 г. «О порядке использования вспомогательных репродуктивных
технологий, противопоказаниях и ограничениях к их применению». Аденомиоз
диагностировали на основании клинических данных, трансвагинального
ультразвукового исследования и гистероскопии.
Критериями включения в исследование были: отсутствие
противопоказаний к ЭКО и вынашиванию беременности, возраст до 35 лет,
сохраненный овариальный резерв, изолированная причина бесплодия (диффузная
форма аденомиоза 1-2 ст. или мужской фактор).
Критерии исключения из исследования: возраст
старше 35 лет, сниженный овариальный резерв, сочетанная причина бесплодия (аномалии
развития матки, тяжелые формы эндометриоза, миома с деформацией полости матки,
гипо- и гиперплазия эндометрия), ожирение, инфекционные, аутоиммунные и
онкологические заболевания.
Программы ЭКО в обеих группах
проводили с индукцией суперовуляции по короткому протоколу с использованием антагонистов
Гн-РГ, оплодотворение в основной группе проводили методом ЭКО, в группе
сравнения – методом ИКСИ. Качество эмбрионов оценивали по международным
стандартам (Gardner D.K.
et al., 2001). На 5-е сутки культивирования производили селективный перенос
одного нативного эмбриона. Результативность программы ЭКО оценивали по критерию
прогрессирующей маточной беременности.
Сравниваемые группы
были сопоставимы по дозе используемых гонадотропинов, количеству полученных
ооцитов, уровню бластуляции.
У
пациенток обеих групп в цикле, предшествующем лечению в программе ЭКО, в период
предполагаемого окна имплантации (19-21-й день), проводился забор
внутриматочных смывов по следующей методике: во влагалище вводилось зеркало
Куско, удалялись влагалищные выделения сухим ватным тампоном, далее в полость
матки вводился стерильный пластмассовый катетер диаметром 2 мм.
Проводилось орошение полости матки изотоническим раствором хлорида натрия в
объеме 3,0 мл с экспозицией 1-2 мин. После чего содержимое полости
матки аспирировалось при помощи шприца. Полученный материал в общем объеме
помещался в две микропробирки типа эппендорф. Биологический материал с примесью
крови из исследования исключался.
Пробирки
с образцами маркировались и помещались в морозильную камеру при температуре -20°C.
Хранение осуществлялось на период набора материала. Пробирки с замороженным
биоматериалом доставляли в лабораторию в сумке-холодильник с холодовыми
элементами.
Перед
исследованием пробы выдерживались при комнатной температуре +20 – +25°С в
течение 30 минут до полного оттаивания. Пробы перемешивались при помощи
перемешивающего устройства Ротамикс «RM-1L». Разведение
проб не проводилось.
В
составе эндометриальных смывов определяли уровень некоторых иммунорегуляторных
белков: ЛФ, α2-МГ, α1-АТ, интерлейкинов: ФНО-α, ИНФ-γ, ИЛ-6, ИЛ-8, VEGF методом
иммуноферментного анализа с использованием автоматического иммуноферметного
анализатора «Alisei», Radim, а также ОБ пирогаллололовым методом на автоматическом биохимическом
анализаторе «BS-240Pro».
Исследование
проводили с использованием сертифицированных коммерческих тест-систем: АО
«Вектор-Бест» (для исследования концентрации ОБ, ФНО-α, ИНФ-γ, ИЛ-6, ИЛ-8, VEGF,
ЛФ), «ImmunDiagnostik AG» (для α2-МГ, α1-АТ), «AssayMax» (для ЛФ).
Статистическая обработка полученных данных выполнялась в статистической
среде R (v.3.6, лицензия GNU GPL2). Было выявлено несоответствие распределения
анализируемых признаков нормальному закону распределения (применялся критерий
Шапиро-Уилкса), поэтому для описания количественных показателей применялись
медиана и интерквартильный размах – Med (Q1; Q3). Сравнение количественных
показателей в двух группах проводилось критерием Манна-Уитни, в 4 группах
– критерием Краскела-Уоллиса с проведением апостериорных сравнений критерием
Данна с поправкой Холма-Бонферрони. Количественная оценка размера эффекта
осуществлялась с помощью расчета отношения шансов и их 95 % доверительных
интервалов, приведены значения, стандартизованные на интерквартильный размах. Результаты
считались статистически значимыми при p < 0,05.
РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
При исследовании состава внутриматочных смывов у инфертильных пациенток с диффузной формой аденомиоза 1-2 ст. и здоровых женщин с бесплодием, связанным с мужским фактором, были получены следующие данные (табл. 1).
Таблица 1. Иммунологические
показатели состава внутриматочных смывов у пациенток с аденомиозом 1-2 ст. и
здоровых женщин с бесплодием, связанным с мужским фактором
Table 1. Immunological indices of the composition of
intrauterine swabs in patients with stage 1-2 adenomyosis and healthy women
with infertility, changes in male reproductive organs
|
Показатель |
Вся выборка |
Аденомиоз |
Без аденомиоза |
p-value |
|
VEGF, пг/мл |
98,7 |
97,28 |
98,65 |
0,91 |
|
ФНО-α, пг/мл |
2,6 |
3,59 |
2,27 |
< 0,001 |
|
ИНФ-γ, пг/мл |
9,1 |
9,79 |
9,03 |
0,11 |
|
IL-6, пг/мл |
23,1 |
53,06 |
12,40 |
< 0,001 |
|
IL-8, пг/мл |
235,8 |
209,56 |
277,10 |
< 0,001 |
|
α2-МГ, мкг/л |
2204,3 |
2159,45 |
2469,41 |
0,32 |
|
α1-АТ, мкг/л |
4571,9 |
5714,00 |
3989,50 |
0,001 |
|
ЛФ, нг/мл |
5000,0 |
6206,50 |
4832,56 |
0,09 |
|
Общий белок, г/л |
3,4 |
2,53 |
3,72 |
< 0,001 |
У
женщин основной группы (с аденомиозом), в отличие от группы сравнения, в
составе внутриматочных смывов отмечался повышенный уровень ФНО – 3,59 (2,22;
5,02) пг/мл против 2,27 (1,57; 2,92) в группе сравнения (p < 0,001); IL-6
– 53,06 (28,30; 117,75) пг/мл против 12,40 (6,71; 21,18) пг/мл (p < 0,001);
α1-АТ – 5714,00 (3620,50; 7277,75) мкг/л против 3989,50 (2895,17; 5122,54)
мкг/л (p = 0,001), а также пониженные значения IL-8 – 209,56 (119,23;
242,81) пг/мл против 277,10 (172,23; 324,08) пг/мл (p < 0,001) и общего
белка – 2,53 (1,31; 3,54) г/л против 3,72 (2,91; 4,48) г/л (p < 0,001).
По
результатам проведенного лечения в программах ЭКО пациентки каждой группы
разделились на 2 подгруппы: забеременевшие и незабеременевшие. Полученные
данные представлены в таблице 2.
Таблица 2. Иммунологические
показатели состава маточных смывов в зависимости от исхода программы ЭКО в
основной группе (диффузная форма аденомиоза 1-2 ст.) и в группе сравнения
(бесплодие, связанное с мужским фактором).
Table 2. Immunological parameters of the composition of uterine
washings depending on the outcome of the IVF program in the main group (diffuse
form of adenomyosis 1-2 stages) and in the comparison group (infertility
associated with the male factor).
|
Показатели |
Группа с аденомиозом |
Без аденомиоза |
p-value | ||
|
Б – (n =23) |
Б + (n = 21) |
Б – (n =26) |
Б + (n = 22) | ||
|
VEGF, пг/мл |
111,68 |
83,84 |
97,66 |
103,35 |
0,93 |
|
ФНО-α, пг/мл |
3,91 |
3,42 |
2,37 |
2,14 |
0,002 |
|
p1-2 = 0,71 |
p2-3 = 0,23 |
p3-4 = 0,37 |
- | ||
|
ИНФ-γ, пг/мл |
11,08 |
9,46 |
9,14 (8,75; 10,35) |
8,70 |
0,26 |
|
IL-6, пг/мл |
53,82 |
52,31 |
9,32 |
14,90 |
< 0,001 |
|
p1-2 = 0,98 |
p2-3 < 0,001 |
p3-4 = 0,86 |
- | ||
|
IL-8, пг/мл |
216,64 |
203,82 |
204,50 |
318,38 |
< 0,001 |
|
p1-2 = 1,00 |
p2-3 = 0,92 |
p3-4 < 0,001 |
- | ||
|
α2-МГ, мкг/л |
2216,75 |
2153,90 |
2498,00 |
1915,00 |
0,42 |
|
α1-АТ, мкг/л |
6795,00 |
4215,00 |
4035,36 |
3989,50 |
< 0,001 |
|
p1-2 = 0,01 |
p2-3 = 1,00 |
p3-4 = 1,00 |
- | ||
|
ЛФ, нг/мл |
6360,00 |
6123,00 |
3731,97 |
5000,00 |
0,25 |
|
Общий белок, г/л |
1,86 |
3,41 |
3,62 |
3,79 |
< 0,001 |
|
p1-2 = 0,05 |
p2-3 = 0,23 |
p3-4 = 0,57 |
- | ||
Примечание (Note): p1-2 – достоверность различий между группами незабеременевших и забеременевших пациенток с аденомиозом (reliability of differences between groups of non-pregnant and pregnant patients with adenomyosis); p1-3 – достоверность различий между группами незабеременевших с аденомиозом и незабеременевших здоровых женщин (reliability of differences between groups of non-pregnant women with adenomyosis and non-pregnant healthy women); p 2-4 – достоверность различий между группами забеременевших пациенток с аденомиозом и здоровых женщин (reliability of differences between groups of pregnant patients with adenomyosis and healthy women); p 3-4 – достоверность различий между группами незабеременевших и забеременевших здоровых женщин (reliability of differences between groups of healthy women who did not become pregnant and those who became pregnant); Б – незабеременевшие женщины (women who did not become pregnant); Б + забеременевшие женщины (pregnant women).
Сравнительный
анализ иммунологических показателей в составе внутриматочных смывов
забеременевших и незабеременевших женщин основной группы (с аденомиозом)
продемонстрировал, что отрицательный исход программы ЭКО ассоциировался с
повышенными значениями α1-АТ: 6795,00 (5523,00; 7388,50) мкг/л против 4215,00 (2925,00;
6254,00) мкг/л в группе женщин с положительным исходом программы ЭКО (p = 0,01).
Противоположные
результаты были получены при анализе общего белка: с отсутствием беременности
при аденомиозе ассоциировался более низкий уровень общего белка: 1,86 (1,11;
3,03) г/л против 3,41 (2,03; 3,89) г/л у женщин с аденомиозом и положительным
исходом программы ЭКО (p = 0,05).
Для
определения конкретных пороговых значений, ассоциированных с отрицательным
исходом программ ЭКО у пациенток с аденомиозом, был проведен ROC-анализ с расчетом индекса Юдена (рис. 1, 2).
Рисунок 1. Пороговые значения
α1-АТ в маточных смывах у женщин с диффузным аденомиозом 1-2 ст.
Figure 1. Threshold values of α1-AT in uterine washings in women with diffuse adenomyosis stage 1-2
Примечание: ROC кривая для прогноза отрицательного исхода программы ЭКО у женщин с
аденомиозом на основе уровня α1-АТ в смывах.
Note: ROC curve for predicting negative outcome of IVF
program in women with adenomyosis based on the level of α1-AT in washings.
Рисунок 2. Пороговые значения
ОБ в маточных смывах у женщин с диффузным аденомиозом 1-2 ст.
Figure 2. Threshold values of OB in uterine washings in women
with diffuse adenomyosis stage 1-2
Примечание: ROC кривая для
прогноза отрицательного исхода программы ЭКО у женщин с аденомиозом на основе
уровня ОБ в смывах.
Note: ROC curve for predicting
negative outcome of IVF program in women with adenomyosis based on OB level in
washings.
Анализ комбинации показателей α1-АТ и ОБ в составе внутриматочных смывов продемонстрировал, что наибольший риск отрицательного исхода программ ЭКО наблюдался у женщин с аденомиозом при уровне α1-АТ выше 5200 мкг/л при одновременном снижении концентрации ОБ ниже 3,3 г/л.
ОБСУЖДЕНИЕ
Полученные нами данные наглядно демонстрируют различия состава внутриматочной среды инфертильных пациенток с диффузной формой аденомиоза 1-2 ст. и здоровых женщин. Тогда как в ряде публикаций отрицается клиническая значимость аденомиоза 1-2 ст. Выявленные иммунологические различия между группами, выражающиеся в повышении уровней ФНО-α, IL-6 и α1-АТ при пониженных значениях IL-8 и ОБ подтверждают наличие воспалительного процесса в полости матки у инфертильных женщин с диффузной формой аденомиоза 1-2 ст. и могут являться причиной неудач имплантации в программах ЭКО, а также приводить к остановке развития беременности.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Обобщая вышеперечисленное
можно заключить, что даже минимальные проявления диффузной формы аденомиоза сопровождаются
серьезными иммунологическими сдвигами состава внутриматочной среды, что влечет
за собой негативные последствия для женщин в виде инфертильности, неудач
имплантации в программах ЭКО и невынашивания беременности. В генезе данных
осложнений задействованы самые разнообразные иммунологические механизмы, что
подтверждается результатами проведенного нами исследования. Выявлены
биомаркеры, имеющие предиктивное значение в прогнозе неэффективности программ ЭКО,
а именно повышенный уровень α1-АТ при пониженных значениях общего белка в
составе внутриматочных смывов инфертильных пациенток с диффузной формой
аденомиоза 1-2 ст.
Поиск и применение
новых диагностических методик оценки активности минимальных форм диффузного аденомиоза
открывает перспективы к разработке более действенных способов терапевтической
коррекции данного заболевания и восстановления фертильности.
Информация о финансировании и конфликте интересов
Исследование не имело спонсорской поддержки.
Авторы декларируют отсутствие явных и потенциальных
конфликтов интересов, связанных с публикацией настоящей статьи.
ЛИТЕРАТУРА / REFERENCES:
1 Bourdon
M, Santulli P, Jeljeli M, Vannuccini S, Marcellin L, Doridot L, et al.
Immunological changes associated with adenomyosis: a systematic review. Hum Reprod Update. 2021; 27(1): 108-129.
doi: 10.1093/humupd/dmaa038
2 Khan
KN, Fujishita A, Mori T. Pathogenesis of Human Adenomyosis: Current
Understanding and Its Association with Infertility. J Clin Med. 2022; 11(14): 4057. doi: 10.3390/jcm11144057
3 Krasnopolskaya KV, Nazarenko TA, Popov AA, Fedorov AA. IVF in
modern algorithms for the treatment of infertility in adenonomyosis. M.:
MEDpress-inform,
2019. 72 p.
Russian
(Краснопольская КВ, Назаренко ТА, Попов АА, Федоров АА. ЭКО в современных
алгоритмах лечения бесплодия при аденономиозе. М.: МЕДпресс-информ, 2019. 72 с.).
4. Tskhai VB, Radzinsky VE,
ed. Adenomyosis. Contraversions of modernity. Pain, bleeding, infertility. M.:
StatusPraesens, 2020. 208 p. Russian (Цхай В.Б., Радзинский В.Е., ред. Аденомиоз. Контраверсии современности. Боли, кровотечения, бесплодие. М.: StatusPraesens, 2020.
208 с.)
5. Yoldemir
T. Adenomyosis and fertility outcomes. Gynecol
Endocrinol. 2020; 36(6): 473-474. doi: 10.1080/09513590.2020.1773426
6. Sharma
S, Bathwal S, Agarwal N, Chattopadhyay R, Saha I, Chakravarty B. Does presence
of adenomyosis affect reproductive outcome in IVF cycles? A retrospective
analysis of 973 patients. Reprod Biomed
Online. 2019; 38(1): 13-21. doi: 10.1016/j.rbmo.2018.09.014. Erratum in: Reprod Biomed Online. 2024; 48(5): 103911.
doi: 10.1016/j.rbmo.2024.103911
7. Adamyan LV, Sokolov AD, Avetisyan DS, Shapovalenko RA. Modern
diagnostic methods for adenomyosis: a systematic review. Russian Journal of Human Reproduction. 2023; 29(3): 81-90.
Russian. (Адамян Л.В., Соколов А.Д., Аветисян Д.С., Шаповаленко Р.А. Современные методы диагностики аденомиоза: систематический обзор //Проблемы репродукции. 2023. Т. 29, № 3. С. 81-90). doi: 10.17116/repro20232903181
8. Pirtea
P, de Ziegler D, Ayoubi JM. Endometrial receptivity in adenomyosis and/or
endometriosis. Fertil Steril. 2023; 119(5):
741-745. doi: 10.1016/j.fertnstert.2023.03.004
9. Barbanti
C, Centini G, Lazzeri L, Habib N, Labanca L, Zupi E, et al. Adenomyosis and
infertility: the role of the junctional zone. Gynecol Endocrinol. 2021; 37(7): 577-583. doi:
10.1080/09513590.2021.1878131
10. Squillace
ALA, Simonian DS, Allegro MC, Borges E Júnior, Bianchi PHM, Bibancos M.
Adenomyosis and in vitro fertilization impacts – A literature review. JBRA Assist Reprod. 2021; 25(2): 303-309.
doi: 10.5935/1518-0557.20200104
11. Maclean
A, Barzilova V, Patel S, Bates F, Hapangama DK. Characterising the immune cell
phenotype of ectopic adenomyosis lesions compared with eutopic endometrium: A
systematic review. J Reprod Immunol.
2023; 157: 103925. doi: 10.1016/j.jri.2023.103925
12. Huseynova ZSk. Adenomyosis and reproductive disorders. International scientific review of the problems and
prospects of modern science and education: Collection of scientific articles
LVI International correspondence scientific and practical conference, Boston,
USA, 24-25 mart, 2019. Boston.
2019; 84-87. (Гусейнова
ЗСк.
Аденомиоз
и нарушения репродуктивной функции. International scientific review of the problems and prospects of modern
science and education: Collection of scientific articles LVI International
correspondence scientific and practical conference, Boston, USA, 24-25 марта, 2019 года. Boston.
2019: 84-87).
13. Stanekova
V, Woodman RJ, Tremellen K. The rate of euploid miscarriage is increased in the
setting of adenomyosis. Hum Reprod Open.
2018; 2018(3): hoy011. doi: 10.1093/hropen/hoy011. Erratum in: Hum Reprod Open. 2019; 2019(1): hoy026.
doi: 10.1093/hropen/hoy026
14. Wang
Y, Yi YC, Guu HF, Chen YF, Kung HF, Chang JC, et al. Impact of adenomyosis and
endometriosis on IVF/ICSI pregnancy outcome in patients undergoing
gonadotropin-releasing hormone agonist treatment and frozen embryo transfer. Sci Rep. 2023; 13(1): 6741. doi:
10.1038/s41598-023-34045-7
15. Alves
AR, Dias MF, Silvestre M. Endometrial fluid biomarkers and their potential as
predictors of successful embryo implantation. Biomedicine (Taipei). 2023; 13(3): 1-8. doi:
10.37796/2211-8039.1413
16. Zhu
X, Niu Z, Ye Y, Xia L, Chen Q, Feng Y. Endometrium cytokine profiles are
altered following ovarian stimulation but almost not in subsequent hormone
replacement cycles. Cytokine. 2019; 114: 6-10. doi: 10.1016/j.cyto.2018.11.002
Корреспонденцию адресовать:
АЗАРОВА Ольга Валентиновна
654041, г. Новокузнецк, ул. Кутузова, д. 17А, ООО «Эксперт»
E-mail: az.o@mail.ru
Сведения об авторах:
ЛИХАЧЕВА Виктория Васильевна
доктор мед. наук, доцент, профессор кафедры акушерства и гинекологии, НГИУВ – филиал РМАНПО
Минздрава России, г. Новокузнецк, Россия
E-mail: viroli@mail.ru
АЗАРОВА Ольга Валентиновна
врач акушер-гинеколог,
репродуктолог, зав. отделением вспомогательных репродуктивных технологий, ООО
«Эксперт», г. Новокузнецк, Россия
E-mail: az.o@mail.ru
РЕНГЕ Людмила
Владимировна
доктор мед. наук, доцент, зав. кафедрой акушерства и гинекологии, НГИУВ
– филиал РМАНПО Минздрава России, г. Новокузнецк, Россия
E-mail: l.renge@mail.ru
ГРИГОРЬЕВА Екатерина
Юрьевна
канд. мед. наук, доцент кафедры акушерства и гинекологии, НГИУВ –
филиал РМАНПО Минздрава России, г. Новокузнецк, Россия
E-mail: prutovykh@icloud.com
ЛИХАЧЕВ Борис Александрович
аспирант кафедры
генетики и фундаментальной медицины, ФГБОУ ВО КемГУ, г. Кемерово, Россия
E-mail: spforst@gmail.com
АЙЗИКОВИЧ Борис Исаевич
доктор мед. наук, профессор кафедры
фундаментальной медицины, ФГАОУ ВО НГУ, г.
Новосибирск, Россия
E-mail: dr.ayzikovich@gmail.com
Information about authors:
LIKHACHEVA Victoria Vasilievna
doctor of medical sciences, docent, professor of the department of obstetrics and
gynecology, Novokunetsk State
Institute of Advanced Medical Training, Novokuznetsk, Russia
E-mail: viroli@mail.ru
AZAROVA Olga Valentinovna
obstetrician-gynecologist, reproductologist, head of the department of assisted
reproductive technologies, “Expert” LLC, Novokuznetsk, Russia
E-mail:
az.o@mail.ru
RENGE Lyudmila
Vladimirovna
doctor of medical sciences, docent, head of the department of
obstetrics and gynecology, Novokunetsk State Institute of Advanced Medical Training, Novokuznetsk, Russia
E-mail:
l.renge@mail.ru
GRIGOREVA Ekaterina
Yurievna
candidate of medical sciences, docent of the department of
obstetrics and gynecology, Novokunetsk State Institute of Advanced Medical
Training, Novokuznetsk, Russia
E-mail: prutovykh@icloud.com
LIKHACHEV Boris Aleksandrovich
postgraduate student of the department of genetics and fundamental medicine, Kemerovo State University, Kemerovo, Russia
E-mail: spforst@gmail.com
AYZIKOVICH Boris Isaevich
doctor of medical sciences, professor of the department of fundamental
medicine, Novosibirsk
National Research State University, Novosibirsk, Russia
E-mail:
dr.ayzikovich@gmail.com